Меню

Быков знак беды тест



Тест: Знак беды

Знак бедыАвтор: Быков Василь.

Степанида и Петрок Богатька живут на хуторе Яхимовщина, в трех километрах от местечка Выселки. Их сын Федя служит в танковых войсках, дочь Феня учится «на докторшу» в Минске. Начинается война. Быстро прокатывается на восток фронт, приходят немцы. Наступает страшная в непредсказуемости новых бед жизнь.

Поначалу немцы хозяйничают лишь в местечке и на хутор не наведываются. Первыми являются «свои» — полицаи Гуж и Колонденок. Колонденок когда-то, в пору коллективизации, был при сельсовете мальчиком на побегушках. Хотя Гуж приходится Петроку дальним родственником, он грубо унижает хозяев, требуя беспрекословного подчинения. Петрок терпит оскорбления и угрозы, Степанида держит себя гордо и вызывающе. Гуж припоминает, что она была колхозной активисткой, и угрожает расправой. Наконец полицаи уходят, выпив принесенную с собой самогонку.

Степанида ругает мужа за его заискивающее поведение. Приход полицаев был не случайным — Гуж присмотрел хутор для постоя немецкого офицера с командой. Через несколько дней приезжают на тяжелом грузовике и немцы. Они приказывают хозяевам вымыть хату для офицера, самих же Степаниду и Петрока выгоняют жить в истопку. Немцы учиняют полный разгром в хозяйстве. Хозяева со страхом наблюдают все это и ждут еще больших бед. Когда Степанида пытается показать, что корова дает мало молока, немцы сами доят корову и за «сопротивление» избивают хозяйку.

В следующий раз Степанида тайком выдаивает все молоко в траву. Не получив молока, фельдфебель пристреливает корову. Пока немцы возятся с коровьей тушей, Степанида успевает спрятать за хутором, в барсучьей норе, уцелевшего поросенка. Помогает ей в этом глухонемой пастушок Янка. Ночью Степанида выкрадывает винтовку повара и бросает её в колодец. Наутро немцы перетряхивают в поисках винтовки всю истопку, забрав при этом скрипку Петрока. Днем его заставляют копать клозет для офицера. Ободренный тем, что офицер похвалил его за работу, Петрок решается вечером идти просить скрипку.

Он долго играет немцам. Скрипку возвращают. Ночью слышатся близкие выстрелы и крики: «Бандитен!» Немцы притаскивают во двор застреленного Янку, неизвестно по какой причине подошедшего к хутору. Назавтра, после приезда посыльного на мотоцикле, немцы собираются и покидают хутор. Степаниде кажется, что она перестает ощущать себя в этом мире, и думает только: за что? За что такая кара обрушилась на нее, на людей? И память переносит её на десять лет назад…

Тогда в Выселках организовывали колхоз. На очередном собрании выступал уполномоченный из района, ругал всех за несознательность — кроме членов комбеда, никто в колхоз не записывался. Восьмое собрание закончилось так же. Через день представитель окружкома Новик применил новый метод организации колхоза: на комбеде ставился вопрос о раскулачивании тех, кто не хотел записываться. Запугивая членов комбеда часто повторяющимися словами «саботаж», «уклонизм», Новик добивался, чтобы перевес в голосовании был за раскулачивание.

На этих заседаниях присутствовал мальчик на побегушках при сельсовете — переросток Потапка Колонденок, который все услышанное использовал в своих заметках в районную газету. С ужасом читали потом члены комбеда эти заметки, подписанные псевдонимом Грамотей. В них упоминались многие местечковцы, совсем не кулаки. Но так как они использовали наемную силу, их раскулачивали. Степанида вспоминает горе семей, выброшенных из домов на снег, увозимых вместе с малыми детьми в неизвестность. Милиционер Вася Гончарик, из местных, после того как раскулачил семью своей любимой девушки, застрелился. Он был старшим братом Янки, которому тогда было три года и которого, ставшего на всю жизнь глухонемым, застрелят немцы на хуторе Яхимовщина.

Вспоминает Степанида и то, как достался им с Петроком этот хутор. Он принадлежал пану Яхимовскому, обедневшему шляхтичу, одинокому старику. Степанида с Петроком, поженившись, работали у старика и жили у него на хуторе. После революции начали отбирать у панов имущество и землю и делить среди бедняков. Хутор достался Богатькам; из обширных земельных владений, которые Яхимовский сдавал в аренду, Степаниде с Петроком нарезали две десятины на горе.

Чтобы отвести от земли беды, Петрок поставил на горе крест, и народ прозвал эту гору Голгофой. Когда Степанида пришла к Яхимовскому просить прощения — её мучила совесть, что она владеет чужим имуществом, — старик ответил: «Пан Езус простит». Степанида оправдывалась, — мол, не им, так все равно другим бы отдали, а старик произнес выстраданно: «Но вы же не отказались… Грех зариться на чужое». Они кормили старика, ухаживали за ним, но он ничего не ел и в один страшный день повесился в амбаре.

В этот день, перед тем как обнаружить в амбаре старика, Степанида с Петроком нашли на поле замерзшего жаворонка, который обманулся первым теплом. И Степанида решила, что это предзнаменование беды, её знак. Так оно и случилось. Пала лошадь, глинистая земля не родила, и вся трудная жизнь не приносила Богатькам ни счастья, ни радости. Потом — коллективизация с её людским горем, беспросветный колхозный труд, и вот — война…

За убитым Янкой приезжают Гуж с Колонденком на подводе. Гуж приказывает Петроку идти на работу достраивать разбомбленный мост. С работы Петрок приходит еле живой. Он решает выгнать самогона, чтобы откупиться от полицаев. За змеевик для аппарата он обменивает свою скрипку. Но самогон не помогает — полицаи требуют его все больше и больше, вваливаются однажды и полицаи из дальней деревни.

Не найдя самогона, который уже забрал Гуж, «чужие» полицаи до полусмерти избивают хозяев. Петрок решает покончить с самогоном — разбивает аппарат, откапывает спрятанную в лесу бутылку первача, несет её домой, чтобы полечить избитую Степаниду. Его уже поджидает Гуж. Отчаяние заставляет Петрока выкрикивать в адрес полицаев и немцев все проклятия, что накопились у него на душе. Полицаи избивают его, тащат, полуживого, в местечко — и навсегда пропадает Петрок…

Пропадает человек, за всю жизнь не сделавший никому зла, безвольный, но все-таки однажды прикоснувшийся к безжалостным жерновам истории. Когда-то снежной зимой застряли какие-то машины на большаке возле хутора. Люди из машин зашли в хату погреться. Главный из них, приглядевшись к тяжелой жизни хозяев, дал им червонец — на лекарство для болеющей дочери. Этот человек был председатель ЦИКа Белоруссии Червяков. И когда арестовали председателя колхоза Левона, Степанида собрала подписи с колхозников под письмом о невиновности председателя и послала Петрока в Минск — отдать письмо Червякову и заодно вернуть долг — червонец. Петрок опоздал на день — Червякова уже похоронили…

Степанида, придя в себя после побоев, после того как слышала расправу Гужа над Петроком, решает мстить полицаям, немцам — всем, кто разрушил и без того горемычную жизнь. Она знает, что у моста кто-то из местных забрал неразорвавшуюся бомбу. Степанида уверена, что это мог сделать только Корнила. Она идет в местечко, чтобы попытаться передать что-нибудь поесть Петроку в тюрьму и попросить у Корнилы бомбу.

От тюрьмы её гонят, забрав передачу. Хитрый Корнила соглашается привезти к ней бомбу на подводе — в обмен на уцелевшего поросенка. Степанида решает бомбой взорвать мост, который уже построен заново. Степанида до поры закапывает бомбу в землю. В местечке она встречает конвой, ведущий куда-то Корнилу, и в страхе возвращается домой, чтобы спрятать бомбу получше. Обессиленная, Степанида ложится отдохнуть в истопке.

В дверь ломятся полицаи, они требуют, чтобы она показала, где бомба. Степанида не открывает. Дверь начинают ломать, стреляют сквозь нее. Степанида обливает истопку изнутри керосином и поджигает. Думая, что бомба внутри, полицаи разбегаются. Никто не тушит полыхающее пламя, опасаясь мощного взрыва бомбы. «Но бомба дожидалась своего часа».

Источник

Быков, «Знак беды»: краткое содержание, анализ произведения

Василь Быков – советский писатель, посвятивший многие свои произведения трагической истории СССР в годы Великой Отечественной войны. В его повести «Знак беды», краткое содержание которой вы сможете сейчас прочитать, также рассказывается о судьбах людей, которым пришлось пережить ужасы этих лет. О героизме советского народа, о сильном характере простой белорусской женщины поведал писатель в своем знаменитом произведении.

Степанида и Янка

Василь Быков в 1982 г. написал книгу «Знак беды». Краткое содержание произведения познакомит читателя с главными героями, сюжетом, поможет проанализировать повесть, сделать выводы.

В первой главе книги мы знакомимся со Степанидой, которая пасет свою корову по кличке Бобовка. Возвращаясь назад, она увидела Янка. Это деревенский парень, сирота. Он глухонемой, о его трагедии писатель рассказывает чуть позже.

Юноша пас стадо коров. Увидев, что он слишком легко одет и может замерзнуть, сердобольная женщина объяснила ему знаками, чтобы тот пошел домой за теплыми вещами.

Через некоторое время Янка прибежал назад, по его выражению лица, жестам женщина поняла – что-то случилось. Но сколько ни пытался объяснить ей парень, у него это не получалось. Тогда Степанида оставила свое животное под присмотром Янка и пошла в ту сторону, куда он показывал.

Немцы пришли

Сама Степанида и ее муж Петрок Богатька жили на хуторе, носившем название Яхимовщина. В то время уже шла Великая Отечественная война. Но пока жители вели себя, как в мирное время. Они убирали зерно с колхозных полей, копали картошку, делали запасы на зиму, ухаживали за скотом.

Читайте также:  Группы зубов которые чаще поражаются системной гипоплазией эмали тест

Немцев в деревне не было, поэтому жизнь была довольно размеренной, без особых происшествий. Но в тот день всё изменилось. Об этом мы узнаём из рассказа «Знак беды». Краткое содержание книги поведает о следующем моменте.

Когда женщина дошла до моста, то увидела, что около него копошатся люди. Это были немцы, которые восстанавливали разрушенную партизанами переправу через речку.

Придя домой, она рассказала мужу, что немцы в деревне. Они стали вместе думать, как теперь быть. Первым делом муж с женой спрятали поросенка, ведь вражеские солдаты не стали бы с ним церемониться, а зарубили и съели бы. Потом подумали, куда спрятать корову, но выхода не нашли.

Степанида хотела убрать подальше и вещи дочки Фени, которая до войны училась в Минске, и нашла среди них грамоту, которую женщине вручили в колхозе за ударную уборку льна. Петрок сказал, чтобы она сожгла эту награду, на которой была печать, но смелая женщина отказалась.

Краткое содержание книги «Знак беды» передает дальнейшие события, а именно приход в дом полицаев и немцев.

Незваные постояльцы

Вскоре в дом пожаловали полицаи – Колонденок и Гуж. Они сообщили, что скоро приедет важный немецкий начальник и вместе с охранниками поселится в доме у Богатька. Этим заканчивается третья глава.

Передавая «Знак беды» в сокращении, краткое содержание не может не включать описания крестьянского быта, повседневных дел простых людей. Степанида постоянно была чем-то занята: пасла, доила корову, кормила кур, поросенка. Быков описывает, как женщина рубила в корыте траву сечкой – готовила мешанку для кур.

Эти моменты свидетельствуют о том, что она была хорошей хозяйкой. За этим занятием Степанида размышляла, что ее муж не смог дать отпор полицаям, так как у него нет мужской твердости и самостоятельности.

Женщина же не боялась полицаев, так как презирала их. Не испугалась она и фашистов, которые облюбовали их дом для жилья. Когда они приказали Степаниде надоить для них молока, она принесла его, но очень мало, сказав, что больше нет. Тогда немцы сами пошли доить корову и раскрыли обман женщины. Но она не испугалась. Степанида сначала даже не поняла, что за это немец хотел убить ее, но не смог отстегнуть кобуру. Тогда фашист стал хлестать непокорную женщину цепочкой от кобуры, но она стойко пережила это.

Вот о такой простой, но мужественной и несгибаемой женщине рассказал в своей повести «Знак беды» Василь Быков. Краткое содержание переходит к восьмой главе.

Фашисты бесчинствуют

Из этой главы мы узнаем о переживаниях Петрука. Его и жену враги прогнали из дома и обосновались там сами с полным комфортом. Семейная пара была вынуждена жить в сарае. Однажды Петрок, встав с твердой лежанки, вышел в сад и увидел, как солдаты бесцеремонно трясут его яблоню. Один даже залез на нее. Сначала мужчина хотел пожаловаться на них фельдфебелю, но затем понял, что это ни к чему не приведет.

Непрошеные гости обтрясли вторую яблоню, принялись сновать по огороду, нещадно вытаптывая овощи, которые хозяева еще не успели убрать. После этого варвары захотели молока. Хозяин пошел искать Бобовку, которую ушла пасти жена.

Услышав от мужа, что фашисты хотят молока, женщина начала доить корову прямо на улице. Она решила, что пусть лучше молоко уйдет в землю, чем достанется захватчикам. Те убили корову, когда не смогли получить от нее то, что хотели. Вот такой печальный момент описан в книге «Знак беды». Краткое содержание произведения переходит к следующей, девятой главе.

9-11 главы

Корову спасти не удалось, тогда Степанида захотела уберечь хотя бы поросенка. Вместе с Янком они спрятали животное в барсучьей норе. Из этой же главы мы узнаем, что отважная женщина ночью пробралась туда, где висела винтовка немецкого повара и утопила ее в колодце.

После этого захватчики стали лютовать еще больше. Они заставили Петрока копать им яму под туалет, но приехавшие полицаи сказали пожилому мужчине, чтобы он с женой шел копать картошку. Петрок ослушался приказа, и офицер сильно ударил его.

Но когда мужчина построил туалет, его похвалили. На радостях он решил попросить солдат отдать свою скрипку, которую они забрали. Сначала они приказали ему долго играть для них, затем отдали инструмент.

В конце 11 главы Степанида узнает, что убили Янка…

12-13 главы

В двенадцатой главе героиня повести вспоминает довоенное время. Когда устанавливалась Советская власть, было решено ускорить темпы коллективизации. На одном из собраний комбеда (комитета бедноты) было решено раскулачить Ивана Гужова, чей сын стал впоследствии полицейским у немцев. Степанида колебалась, но проголосовала против этого. Однако большинством голосов было принято решение раскулачить Гужова.

Но этим не ограничились. На одном из следующих собраний было решено раскулачить даже тех, кто когда-то использовал наемную силу. Милиционеру Василию Гончарику было приказано раскулачить семью своей невесты Анны. После этого он застрелился. Милиционер был старшим братом Янка, который стал в трехлетнем возрасте глухонемым.

В то время много семей пострадало безвинно. У них забирали практически всё и высылали вместе с маленькими детьми в Сибирь или другие отдаленные регионы страны. Выживали после такого не все. Об этой бесславной части истории страны знал и рассказал Быков В. В.

«Знак беды», краткое содержание по главам – вторая половина повести

В 14 главе мы узнаем, как поженились Степанида и Петрок. Они работали на хуторе Адольфа Яхимовского. Женщина ждала ребенка, вскоре родила мальчика Федю.

После революции у богатых стали отнимать землю и отдавать ее бедным. Таким образом молодой паре достался хутор.

Степанида сначала обрадовалась, что теперь у них будет своя земля, хозяйство, но ей стало стыдно, что получают они это через чужую беду. Хотя Адольф Яхимовский продолжал жить в своем доме, а Степанида старалась помогать и заботиться о нем, но старик не пережил раскулачивания и повесился.

Перед этим Богатьки нашли замерзшего жаворонка и подумали, что это, как сказал Быков, «знак беды». Краткое содержание книги скоро закончится, но еще осталось поведать о самом важном и печальном моменте.

В следующих главах автор продолжает рассказывать о довоенных воспоминаниях Степаниды, о продолжающихся раскулачиваниях.

Подвиг женщины

Много горя пережили Богатьки во время войны. Пожилого мужчину заставили идти строить мост. С этих работ он пришел домой еле живой. Затем приезжие полицаи избивают пожилую пару, так как пытались найти в их доме самогон и подумали, что те не отдают его.

У Петрока была спрятана в лесу бутыль. Он тайком забрал ее, чтобы промыть раны жены, но Гуж отнял самогон. Тогда Петрок не смог уже больше молчать. Услышав проклятья в свой адрес, немцы избивают его и увозят.

После того как женщина пришла в себя, она решила мстить фашистам. Крестьянка слышала, что у кого-то из местечковых есть неразорвавшаяся бомба. Она обменивает ее на поросенка и зарывает. Полицаи узнали об этом и попытались проникнуть в закрытый дом к Степаниде. Та, видя, что спасения нет, поджигает истопку, в которой находилась, и погибает. Этим заканчивается книга и краткое содержание.

«Знак беды», Быков В. В: анализ произведения

Не стало Степаниды, она погибла, но сломить ее дух, унизить, победить врагам не удалось. Закопанная бомба будет вызывать у них страх, так как она может взорваться в любое время.

Автор показывает, что даже безвольный и покорный Петрок в конце тоже не выдерживает издевательств и начинает бунтовать.

Быков рассказал о тяжелой судьбе немолодой семейной пары. Читателям становится очень жалко их. Но они смогли прожить достойно. Чудеса отваги проявила простая белорусская женщина. Она олицетворяет собой образ героинь-крестьянок, которые внесли большой вклад в победу над захватчиками! Вечная память.

Источник

Тест. Что вы знаете о писателе-фронтовике Василе Быкове?

19 июня родился Василь Быков (1924–2003) – классик белорусской литературы, культовый писатель-фронтовик, известный далеко за пределами нашей страны. Предлагаем пройти тест и проверить, насколько хорошо вы знакомы с его биографией.

Тест. Что вы знаете о писателе-фронтовике Василе Быкове?

Василь Быков. Фото: 24smi.org

Своими результатами вы можете поделиться в социальных сетях.

  • Где родился Быков?

    быков

    Василь Быков родился в деревне Бычки Ушачского района Витебской области.

    Чем с детства увлекался Василь Быков?

    Быков

    С детства Быков увлекался рисованием, учился на скульптурном отделении Витебского художественного училища.

    От чего посоветовал отказаться коммунистам Быков, потому что это носили полицейские во время войны?

    Быков

    Выступая на VII съезде СП БССР в мае 1989 года, Василь Быков заступился за национальный флаг. «Бело-красно-белый флаг им, видите ли, ненавистен за то, что его носили полицаи. Так полицаи же носили и штаны, что же тогда следует из ваших ученых выводов, уважаемые господа? Нет сомнения, все это будет смешно и нелепо даже через очень короткое время. Но сейчас не смешно. Сейчас больно и обидно, ведь тупой жандармский сапог по-прежнему попирает и физическое существование нации, и ее столетние духовные достояния».

    На каких произведениях Быкова вырос Александр Лукашенко?

    Быков

    Василий Быков писал только прозу. Во время ток-шоу на НТВ Александра Лукашенко упрекнули в том, что известный писатель Василь Быков вынужден был эмигрировать в Европу. – Василь Быков… действительно, я на его стихах, произведениях учился. – Александр Григорьевич, он пишет прозу… – И стихи тоже… Ну, вы мне расскажите о Василе Быкове, которого я в школе учил, и неплохо учил!

    Читайте также:  Б с житков охотник и собаки тест с ответами

    Какая книга основана на воспоминаниях писателя.

    Быков

    Незадолго до смерти Быков написал книгу воспоминаний «Долгая дорога домой.

    Какой из фильмов по повести Быкова снимался под Барановичами?

    Быков

    Фильм Михаила Пташука «Знак беды» был снят недалеко от Барановичей, откуда и был родом сам режиссер.

    Доверенным лицом какого белорусского политика являлся Василь Быков в 1994 году?

    Быков

    На президентских выборах 1994 года Быков был доверенным лицом Зенона Позняка, председателя БНФ «Адраджэнне». Позже, рассуждая о проигрыше Позняка на выборах, он писал, что в конце XX века белорусский народ «был занят не столько проблемой возрождения, сколько проблемой выживания».

    По какой из повестей писателя была поставлена опера?

    Быков

    По повести «Волчья стая» была поставлена опера «Тропою жизни».

    За что в начале войны Василя Быкова чуть не расстреляли?

    Быков

    В 1941 году, во время отступления, в Белгороде Быков пытался купить поесть и отстал от колонны курсантов. Его задержал патруль и при обыске обнаружил вырванную из учебника карту, где Быков отмечал, как движется фронт. Его обвинили в шпионаже, продержали несколько дней в подвале и без дальнейших разбирательств вывели на расстрел. Однако пожилой солдат, который вел юношу, пожалел его и сказал: «Пацан, беги! Быстро!», а сам выстрелил вслед поверх головы. Быков сумел скрыться, нашел свою колонну училища и практически до самой смерти не рассказывал никому о случившемся.

    Какой скандал был связан с именем писателя в 2012 году?

    Быков

    В Беларуси поступили в продажу школьные тетради со стихотворением на обложке, подписанным его именем, но он никогда не писал стихов. Оказалось, что авторы обложки перепутали его с российским поэтом Василием Быковым.

    Источник

    Знак беды. Повесть В. Быкова и фильм М. Пташука

    «Знак беды», оказывается, мало кто читал и смотрел. А ведь Василь Быков — не просто лучший белорусский писатель-фронтовик. Вот так сразу не втиснешь его в какие-то рамки и не вставишь в литературный табель о рангах.

    Тропарь нашим новомученикам начинается так: «Цветы российскаго луга духовнаго в годину лютых гонений дивно процветшие, новомученицы и исповедницы безчисленные. «

    Можно и к писателям этот образ применить. Один из древних патериков так и называется — «Луг духовный». И когда мы пытаемся найти место, поставить в ряд — важно помнить о том, что условно всё это. Василь Быков среди фронтовиков и деревенщиков не банально «особое место занимает» — а вот как на лугу каждая травинка к солнцу тянется и каждая по особому цветёт и пахнет, так и пишущая братия.

    Я больше на белорусском люблю читать его, читаю свободно, а говорю плохо, поскольку за всю жизнь не с кем было. Бабушки мои на «трасянке» с «суржиком» говорили, а городские родители уже вполне на русском, и сейчас в моём окружении максимум, что слышится — белорусское твёрдое «ч». Как у жителей Донбасса — гортанное «г». Вот как это «г»- маркёр южно-русских говоров, так твёрдое «ч» — полесских. По-русски «чиж», а у нас «чыж», по-русски «чяйка», а у нас именно «чайка», без смягчения.

    Современный литературный белорусский язык формировался примерно последние два века, и если в XIX для его записи в некоторых изданиях использовалась латиница, потому что печатались они в Вильно и Варшаве, то после революции на территории самой Беларуси перешли на кириллицу, разве что эмигранты латиницу использовали.

    И если про современный литературный русский язык мы знаем, что родился он в пушкинское время и благодаря самому Александру Сергеевичу, соединившему в своих сочинениях высший слой лексики, церковнославянский, с народными родниками, то с белорусским литературным проще. Его творцами были если не из народа люди, то народники по убеждениям, то есть черпали они из одного источника — народной речи. Сначала просто записывали «фольклор»: песни-сказки-предания. А потом и сами стали под его прямым воздействием сочинять тексты.

    Поэтому читать на белорусском лучше всего сказки и прочие аутентичные фольклорные записи, ну а «писателей» — по мере их отдаления от истоков, народной речи и деревенского быта — можно и в переводе.

    Василь Быков — это белорусский Достоевский (а белорусский Лермонтов и Блок — Максим Богданович).

    На филфаках в советских университетах на специальности «Русский язык и литература» был такой курс «Литература народов СССР». Недавно спросила у подруги, примерной в своё время студентки, выяснилось, что с тех времён кое-что она помнит. «Людзi на балоце», например. Но Богдановича даже в переводах не знает и Быкова — скорее по экранизациям. Что уж о других, нефилологических россиянах говорить: иллюзий насчёт известности Василя Быкова у меня нет.

    Попробую объяснить, в чём его особенность. Достоевский был дворянином, и хотя писал иногда о мужиках, прежде всего в «Записках из Мёртвого дома», но, выйдя с каторги на поселение, попал снова в своё сословие, непосредственно с народом только на каторге пожил. Ему достаточно этого было для того, чтоб на всю оставшуюся жизнь стать почвенником. Но в романах все его главные герои, и Раскольников, и братья Карамазовы, и прочие, в том числе и героини — дворяне.

    У Василя Быкова в «Знаке беды» главная героиня — простая деревенская баба, Степанида Богатько. И вот уж о ком можно сказать словами Флобера: «Госпожа Бовари — это я». Хотя повествование от третьего лица ведётся, но автор со своей героиней с первой строки до того момента, когда обливает она себя и дом керосином, чтобы не схватили её живой выламывающие дверь полицаи и не вымучили её тайну: где зарыла она неразорвавшуюся авиационную бомбу, выменянную у вовремя прибравшего её односельчанина на последнюю в хозяйстве животинку, поросёнка.

    Уже горит одежда, и последние мысли её: «Жаль, никто не видел, где зарыла, не найдут. А может, и хорошо. Добрым людям ни к чему, а эти — пусть боятся». И они боятся, убегают, потому что полыхает уже весь хутор и если бомба здесь, то взорвётся. «Но бомба дожидалась своего часа». Последнее предложение в повести. Голодная, задыхающаяся от усталости Степанида далеко на отшибе её зарыла до поры, хотела взорвать мост.

    Считается, что «Восхождение» Ларисы Шепитько по «Сотникову» — лучшая экранизация Быкова. Согласна. Потому что в фильме Михаила Пташука хоть и сыграла Нина Русланова Степаниду не хуже, чем Борис Плотников Сотникова, но ведь кино — это прежде всего монтаж, фильм составляется из монтажных планов как повесть из слов. И если у Ларисы Шепитько получилось сказать отчётливо и ясно, именно монтажными планами дать параллель к восхождению на крест, на Голгофу, то, Михаил Пташук, думаю, и цели такой не имел.

    Он снял фильм про то, как простая баба, привыкшая гнуть спину перед очередной напастью не вдруг, а постепенно даже не умом понимает, а самой жизнью ставится в положение, когда кроме бомбы и керосина — никакого другого выхода нет.

    Это называется экзистенциализм, и о нём больше парижские интеллектуалы пишут, а тут — деревенская баба. У Быкова все повести об этом: человек перед выбором на пороге смерти. И ни одного прямого слова о Боге и Провидении. Поэтому каждый понимает авторский текст в меру своего разумения. Лариса Шепитько вот так, как прямую аналогию с Голгофой, Пташук без такой прямоты. Последние кадры в фильме — полыхает хутор, огонь до небес.

    У Быкова же кульминация повести: застрелили немцы глухонемого мальчика, пастушка Янку, с которым прятала Степанида своего последнего поросёночка, корову её застрелили раньше, после того, как выдоила она её в поле на землю, чтоб не досталось захватчикам молока. И вот тут Степанида задаёт себе, нам и Богу тот же вопрос, что и Иван Карамазов у Достоевского:

    Кому интересно, как на этот вопрос отвечает Василь Быков — прочитает повесть. Но именно здесь сюжет поворачивает к финалу: героиня вспоминает, как им с мужем достался хутор от старого пана, которого хоть и досматривали они, и сказал он ей в ответ на её просьбу простить, что «Пан Езус простит», но всё-таки повесился старик в той самой истопке, где погибнет она в конце повести.

    А знак беды — это замёрзший жаворонок, которого нашла Степанида в поле накануне гибели старика. Птаха рано вернулась из вырая, так по-белорусски называются те края, куда улетают на зиму птушки, и погибла.

    Максим Богданович сумел бы историю жаворонка и Степаниды в сумных вершах описать, похожих на старинный плач, я так не умею. И поэтому просто советую: почитайте у Василя Быкова «Знак беды», на русском. Повесть и героиня напомнят вам и некрасовских женщин, и русских деревенских старух у деревенщиков, и — если глубже — тот архетип, который воплощён в статуе на Малаховом кургане.

    Читайте также:  Газ 3111 тест драйв

    Источник

    Знак беды

    Василь Быков Знак беды

    Время и люди не много оставили от некогда раскинувшейся здесь просторной хуторской усадьбы. Лишь кое-где останки ее выглядывали на поверхность угловым камнем фундамента, осевшим бугром кирпича да двумя каменными ступеньками возле бывшего входа в сени. Припорожные эти камни покоились на том самом месте, что и много лет назад, и мелкие рыжие муравьи, где-то поблизости облюбовавшие себе жилище, деловито сновали по нижней, вросшей в землю ступеньке. Овражный ольшаник, потеснив хуторское поле, подступил вплотную к двору; на месте истопки царственно разросся густой куст шиповника в окружении зарослей лопухов, крапивы, малинника. От колодца ничего не осталось, сруб гнил, или, возможно, его разорили люди, вода, оказавшись без надобности, иссякла, ушла в глубь земли. На месте стоявшей здесь хаты тянулась из сорняков к свету колючая груша-дичка – может, непотребный отпрыск некогда росших здесь груш-спасовок, а может, случайная самосейка, занесенная из леса птицами.

    С дороги, от большака мало что указывало на бывшую усадьбу, разве одна из двух лип, некогда красовавшихся возле хуторских ворот. Другой не было и в помине, да и оставшаяся являла собой жалкое зрелище: опаленная и однобокая, с толстым уродливым стволом, прогнившая корявою щелью-дуплом, она непонятно как удерживала несколько мощных сучьев. Прилетавшие из леса птицы почему-то никогда не садились на ее ветвях, предпочитая рослый ольшаник поблизости. Вороны, возможно, помнили что-то, а может, своим древним инстинктом чуяли в изуродованном дереве дух несчастья, знак давней беды. Этот роковой знак лежал здесь на всем: на истлевших остатках усадьбы, блаженствующих на приволье в зарослях сорняков и малины, на самодовольной неприступности колючего шиповника и даже изогнутой груше-дичке. И только тоненькая молодая рябинка, недавно выбросившая на свет считанные листочки посередине заросшего травой подворья, в дерзкой своей беззащитности казалась гостьей из иного мира, воплощением надежды и другой, неведомой жизни.

    Наверно, все остальное принадлежало здесь прошлому, покоренному тленом и небытием.

    Все, кроме неподвластной времени всеохватной человеческой памяти, наделенной извечной способностью превращать прошлое в нынешнее, связывать настоящее с будущим.

    Глава первая

    С терпеливой ненасытностью корова щипала влажную с ночи траву, неторопливо двигаясь исхоженным своим маршрутом: вдоль большака, по заросшей бурьяном канаве, краем дорожной насыпи, через травянистую лощину с гладким, будто откормленный кабан, валуном и дальше, к опушке леса, широкой дугой охватившей пригорок с хутором. Степанида знала, что на опушке корова повернет в сторону Бараньего Лога и там, в ольшанике, надо будет смотреть за ней строже, чтобы не шмыгнула куда-нибудь долой с глаз. Бобовка была корова проворная и хотя пестрая – белые пятна на черном, – но уж если куда запропастится, то побегаешь по кустарникам. Однако это там, на опушке, тут же деваться ей было некуда – невысокая насыпь дороги да голое картофельное поле, тут можно и посидеть в покое. И Степанида, прислонясь бедром к округлому боку валуна, плотнее составила на земле босые ноги, изредка поглядывая на свою Бобовку.

    Было не холодно, хотя и зябковато ногам в мокрой от росы траве, и ветрено. Небо сплошь устилали набрякшие дождем облака, солнце с утра не показывалось; серый неприютный простор полнился неумолчным шорохом ветра в поле, невольно хотелось отвернуться от него, плотнее закутаться в ватник, не двигаться. Рядом на большаке, как всегда в эти дни, было пустынно и тихо, теперь тут мало ходили и никто уже не ездил. Если и появлялся редкий прохожий, то чаще с утра – какая-нибудь женщина из ближней деревни торопливо пробежит в местечко, обратно появится она только к вечеру. Эта устоявшаяся заброшенность дороги угнетала Степаниду, особенно после того, как недавно еще все тут ревело и стонало от машин, подвод, лошадей, бесчисленных колонн войск, денно и нощно тянувшихся на восток. Казалось, великому тому шествию не будет конца, а с ним не кончится и тревожная суета на хуторе. Известное дело, придорожная усадьба: какая надобность ни случись – у всех на глазах. Степанида с Петроком сбились с ног, встречая и провожая каждого, кто заезжал, забегал, останавливался, чтобы переобуться, напиться, передохнуть в зной под липами, покормить лошадей, перекусить самому, расспросить о дороге. Правда, однажды под вечер на большаке стало свободнее, движение заметно спало, готовое совсем прекратиться, машины уже не ехали, а строй красноармейцев, свернув с дороги, цепью рассыпался по картошке. Два командира, заехавшие на хутор, что-то долго рассматривали на карте; их боец-коновод попросил ведро напоить лошадей и сказал, что тут будет бой, оставаться на хуторе опасно. Испугавшись, Степанида накинула веревку на рога коровы и кустарниками подалась в Бараний Лог. На хуторе остался Петрок – усадьбу не годилось оставлять без присмотра. Натерпевшись немало страха, она просидела в березнячке ночь и половину следующего дня. После полудня загудели самолеты, тотчас содрогнулась земля, где-то забахало, застучало, и в небе за логом встал сизый столб дыма. Постепенно оправившись от испуга, Степанида поняла, что это далеко, на большаке, а может, и того дальше, в местечке. Вскоре, однако, все стихло, будто и не начиналось вовсе. Некоторое время выждав, она боязливо потащилась с коровой к хутору, не надеясь найти его в целости, да и живого Петрока тоже. Но хутор как ни в чем не бывало спокойно стоял под липами невдалеке от дороги, а во дворе, выбравшись из погреба, похаживал с соломой в бороденке ее Петрок, и ветер доносил из-за тына знакомый дымок его самокрутки.

    В ту ночь красноармейцы оставили на картофельном пригорке недокопанную траншею и куда-то ушли стороной; на большаке все опустело, заглохло, наутро редкие военные повозки поворачивали обратно, в объезд на Кульбаки – за сосняком самолеты разбомбили мост через болотистую Деревянку и проехать в местечко большаком было уже невозможно.

    Настала новая, страшная в своей непривычности жизнь под немцем, которая постепенно, с неотвратимой настойчивостью утверждалась в районе. Началось с того, что в Выселках распустили колхоз, разобрали небогатое его имущество, инвентарь, лошадей, и Степанида послала Петрока за своей когда-то обобществленной кобылой. Но кобылы в колхозе не оказалось – накануне прихода немцев отправили подростка с подводой на станцию, откуда он так и не вернулся. Она накричала на Петрока, потому что, если такое случилось, надо было взять какую-либо другую лошадь – как же в хозяйстве без лошади? Как тогда жить? Но этот старый недоумок Петрок, разве он что сделает как следует? Только знает одно – молча дымить вонючей своей махоркой. И теперь вот живи как хочешь. Хорошо еще, что осталась Бобовка, на нее вся надежда, она пока что кормит обоих. А что будет дальше?

    Бобовке тем временем, наверное, наскучило пастись на жестком придорожном откосе, и она взобралась повыше, на обочину большака. Степанида поднялась с камня – зачем позволять корове высовываться из-за насыпи, мало ли что может случиться, еще кому попадет на глаза. Правда, за эти два месяца жизни под немцем она поняла, что ото всего не устережешься, как ни скрывайся, а если они захотят, то найдут. Тем более что у немцев выискались уже и помощники из местных, полицаи, которые всех тут знают наперечет. На прошлой неделе повесили двух коммунистов на площади, один из них был директором школы, в которой учились ее Фенька с Федькой. Там же, в местечке, на стенах домов и заборах белели их объявления с обещанием суровой расправы с каждым за ослушание, неподчинение, тем более за сопротивление немецким властям.

    Степанида поднялась на дорожный откос, хворостиной легонько стеганула по заду Бобовку, и та не заставила себя ждать, степенно ступая, послушно сошла в канаву. Конечно, трава тут была не очень съедобная – бурьян да осот, – но как-нибудь напасется за день. Степанида немного постояла на большаке, оглядывая с насыпи знакомое до мельчайших подробностей хуторское поле. Минуло десять лет, как оно перестало принадлежать ей с Петроком, стало колхозным, но чье будет теперь? Вряд ли немцы отдадут землю крестьянам, наверно же, знают, что если из рук выпустишь, то обратно не ухватишь. Какая она ни есть, эта земелька, этот проклятый богом пригорок по прозванию Голгофа, а вот жаль его, как матери жалко пусть и больного, единственного своего ребенка. Сколько тут выходили ее немолодые ноги, переделали работы ее изнуренные руки! Сколько лет они с Петроком тут пахали, сеяли, жали, раскидывали навоз и мельчили глиняные комья, особенно там, на суглинке. К той же нехитрой крестьянской работе со временем приобщился и Федя. Феня же захотела учиться и уехала в Минск. Где теперь ее дети? Феня так, может, еще и жива, если посчастливилось вовремя уйти на восток, и теперь где-то в России. А Федька? Как пошел осенью в армию, за зиму прислал три письма из Латвии, только начинал свою службу на танках, и тут война! Где он, жив ли хотя?

    Источник